профессор, академик РАО
Доктор психологических наук,
В книге представлены не только детство и юность. В ней представлена и зрелость, что в нашей литературе встреча]ется не часто. При ее чтении следует помнить, что дости]жения каждого возраста обладают непреходящей ценнос]тью. Мой учитель выдающийся детский психолог А. В. За]порожец заботился об амплификации детского развития и не советовал проявлять неразумную торопливость, уско]рять переход ребенка с одной стадии развития на другую. Нужно помнить и завет П. А. Флоренского о том, что ге]ний это сохранение детства на всю жизнь, а талант это сохранение юности на всю жизнь.
Это можно делать так, как это сделал я, в настоящих за]метках. Можно (и нужно) делать это по-своему. Полезно по]пробовать в описаниях авторов узнать самого себя. Со своей стороны скажу, что такое узнавание в психологии развития достигается легче, чем в академической общей психологии.
Приведенные образы времени, пространства, хроното]па не так-то просто имплантировать в тело психологии, в том числе и в тело психологии развития. Развитие человека нелинейно, не поступательно. О. Мандельштам писал, что «Прообразом исторического события в природе служит гроза. Прообразом же отсутствия событий можно считать движение часовой стрелки по циферблату». Это полностью относится и к развитию культуры, в которой, согласно Ю. М. Лотману, сочетаются постепенные и взрывные процессы. Это же относится и к развитию отдельного человека. Оно, если происходит, событийно, в нем имеются незап]ланированные грозовые события, взрывы, взлеты, паде]ния, новые рождения, описанные авторами кризисы. Ска]занное столь же несомненно, сколь и трудно поддается изучению, поскольку траектория развития каждого чело]века уникальна, неповторима, непредсказуема. В этом слож]ность и прелесть науки о развитии человека; она вопреки всему все же возможна, что хорошо демонстрирует книга, которую предстоит прочесть читателю. Наука о психичес]ком развитии человека представлена в ней как итог (разу]меется, не последний) усилий многих поколений ученых, которые понимали драматичность и трагичность челове]ческого развития, вынося это понимание за скобки изло]жения своих результатов. Авторы настоящей книги после]довали их примеру. Трагедия и драма это все же прерога]тива искусства. Впрочем, читатель с ним встретится в кни]ге. Но многое ему придется самому вчитывать в эпическое изложение хода развития, представленное в ней.
Мы, конечно, знаем, что есть время астрономическое, есть время содержательное, мерой которого являются наши мысли и действия, есть время психологическое, в котором присутствует весь человек со всем своим прошлым, настоя]щим и будущим, есть время духовное, доминантой которо]го являются представления человека о вечности, о смысле, о ценностях. Психологическое и духовное время перпенди]кулярны непрерывному астрономическому и дискретному событийному времени. На этой перпендикулярной оси (осях) строится высокий ли, низкий ли внутренний человек. Вы]сота зависит от того, окажется ли человек на пересечении множества времен или запутается в их сетях. В первом случае он сможет сам выбрать осмысленный вектор своего даль]нейшего движения, роста, развития, деятельности; но вто]ром окажется заложником, пленником внешних обстоя]тельств. Конечно, в развитии человека немалую роль играет случай, судьба, но еще большую собственное усилие. Далеко не каждому выпадает оказаться в нужное время, в нужном месте. Мне уже приходилось извлекать полезные для психологии уроки из творчества О. Мандельштама. Приведу еще один из эссе поэта «Разговор о Данте»: «Дант никогда не вступает в единоборство с материей, не приготовив орган для ее уловления, не вооружившись измерителем для отсче]та конкретного капающего или тающего времени. В поэзии, в которой все есть мера, и вращается вокруг нее и ради нее, измерители суть орудия особого свойства, несущие особую активную функцию. Здесь дрожащая компасная стрелка не только потакает магнитной буре, но и сама ее делает». По]добные орудия, функциональные органы, новообразования создает и человек. В этом, собственно, и состоит суть разви]тия. О. Мандельштам, например, умел слышать время. Он описал его шум. Человек всегда находится в живом, жиз]ненном времени, которое отличается от хронологического времени жизни. Жизненное время определяет и жизненное пространство, жизненный мир человека, которому в книге уделено большое внимание. Зависимость, разумеется, вза]имная. Художник Р. Пуссет-Дарт назвал одну из своих ком]позиций: «Время есть разум пространства. Пространство есть плоть времени». Вместе они составляют хронотоп (термин А. А. Ухтомского), являющийся результатом и условием раз]вития сознательной и бессознательной жизни. Хронотоп, как и все живое, упорно сопротивляется концептуализации. Его образ дал С. Дали в своих растекшихся часах на картине «Упорство памяти». Он же его и прокомментировал: «...это не только фантастический образ мира; в этих текучих сырах заключена высшая формула пространства времени. Этот образ родился вдруг, и, полагаю, именно тогда я вырвал у Иррационального одну из его главных тайн, один из его архетипов, ибо мои мягкие часы точнее всякого уравнения определяют жизнь: пространство-время сгущается, чтобы, застывая, растечься камамбером, обреченным протухнуть и взрастить шампиньоны духовных порывов искорки, за]пускающие мотор мироздания».
В свете сказанного вся психология должна была бы быть возрастной, точнее, психологией развития. Этому мешает то, что мы весьма смутно представляем себе, что такое возраст, что такое возрастная норма и есть ли она вообще. «Норма развития», действительно, звучит странновато, так как нор]ма родственна границе, пределу, стандарту, наконец. Но ведь то, на что способно человеческое тело, никто еще не опреде]лил, и никто не опроверг это давнее утверждение Спинозы. Значительно продуктивнее говорить о развитии как норме.
Все сказанное позволяет поверить в идею В. Хлебникова о существовании «Государства Времен». Если это кому-то покажется слишком торжественным или невероятным, пусть попробует возразить Л. Керролу по поводу того, что «время действующее лицо». Ведь лицо выше государства! А раз лицо, то с ним, как минимум, следует быть вежли]вым, что и делают авторы настоящей книги, посвященной возрастной психологии, т. е. развитию человека во времени. Вне категории развития психология как наука едва ли воз]можна, поскольку человек никогда не равен самому себе. Он либо больше, либо меньше самого себя. Ему непрерыв]но приходится преодолевать не только пространственные, социальные, но и «хронологические надолбы и рвы» (Г. Ада]мович), выбираться из «хронологической провинции» (С. С. Аверинцев).
Человек живет в пространстве времен: в прошлом, в настоящем, в будущем, в параллельном времени. Порой он оказывается вообще вне времени. При этом, в каком бы времени он ни находился, в каждый момент времени в нем присутствуют (он присутствует?) все три цвета време]ни. Настоящее без примеси прошлого и будущего вызывает страх, ужас. Строго говоря, каждый момент человеческой жизни представляет собой элементарную, разумеется, вир]туальную единицу вечности. Если бы это было не так, у человека никогда бы не возникло представления о вечнос]ти. Значит, человек все претерпеваемые, освоенные и пре]одоленные им виды времени, как, впрочем, и освоенные им виды пространства носит с собой. Их виртуальность не должна смущать. Они воспринимаются реальнее, чем сама реальность. Правда, вечность люди все же догадались пода]рить богам. О. Мандельштам когда-то говорил о простран]ства внутреннем избытке. Равным образом, в человеке при]сутствует и внутренний избыток времени, даже, возмож]но, в большей степени, чем пространства. Когда человек не умеет его укрощать, избыток превращается в дефицит времени. Но этот же избыток времени собирается в «мгно]вении длении», в «вечном мгновении»; благодаря ему возникают «состояния абсолютной временной интенсив]ности» (Г. Г. Шпет), возникает «настоящее будущее поле» (Л. С. Выготский), или «мир чудовищной актуальности» (М. К. Мамардашвили), когда «меньше года длится век» (Б. Л. Пастернак). М. М. Бахтин такие состояния называл «вневременным зиянием между двумя моментами време]ни». Время имеет не только астрономическое, но и энергийное измерение: силы притяжения прошлого и будуще]го не равны. Есть «цепь, связывающая с прошлым, и луч - с будущим» (В. В. Кандинский). Бл. Августин говорил о том, что только через напряжение действия будущее может стать настоящим. Без напряжения действия будущее навсегда ос]танется там, где оно есть. Августин, конечно, имел в виду потребное будущее: непотребное приходит само, становясь таким же настоящим.
ISBN 5-89144-162-4 ООО «ТЦ Сфера», 2001
Пособие адресовано студентам психологических факуль]тетов педагогических институтов и университетов, но мо]жет быть полезно и более широкому кругу читателей - школьным учителям, родителям, молодежи, интересующей]ся психологией.
В учебном пособии по курсу возрастной психологии (пси]хологии развития) отражен полный жизненный цикл, ко]торый проходит человек. Рассматриваются возрастные за]кономерности развития в младенчестве, раннем и дошколь]ном детстве, младшем школьном и подростковом возрас]тах, юности, молодости, зрелости и поздней зрелости. Про]слежены варианты развития личности в зависимости от ее направленности. Теоретический и фактический материал представлен в традициях психологической школы Л. С. Вы]готского, А. Н. Леонтьева, Д. Б. Эльконина.
К90 Возрастная психология: Полный жизненный цикл развития человека. Учебное пособие для студентов выс]ших учебных заведений. М.: ТЦ «Сфера», 2001. -464с.
Кулагина И. Ю., Колюцкий В. Н.
Рецензент и автор предисловия: доктор психол. наук, профессор, академик РАО В. П. Зинченко
Возрастная психология: Полный жизненный цикл развития человека. Учебное пособие
Теперь Вы можете легко добавлять материалы на Pandia.ru ! Pandia Вики - это открытое пространство редактирования, где каждый чувствует себя свободно. , чтобы свободно публиковать Ваши материалы.
431899 статей, 195 авторов, 759 рубрик.
Возрастная психология: Полный жизненный цикл развития человека. Учебное пособие | Pandia.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий